За что Вас депортировали с Кипра?

 

Случилась эта история лет, эдак, восемнадцать назад. В то время мне довольно часто приходилось посещать так до сих пор никем и непризнанную Приднестровскую Молдавскую Республику. Для тех, кто не знает, поясню - это узкая полоска земли, зажатая между рекой Днестр и границей бывших Молдавской и Украинской ССР. Единственным исключением является город Бендеры, расположенный на правом берегу Днестра. Вообще, Бендеры - город, в который невозможно не влюбиться и я при случае обязательно расскажу о нем поподробнее, ибо он того стоит, но сейчас речь не о нём. Точнее не совсем о нём... вот чёрт, всё равно придётся рассказать хоть немного о Бендерах, точнее о выезде из города, иначе будет непонятно... В то время, о котором идёт речь, ничего уже не напоминало проезжающим посторонним людям о той трагедии, которая произошла здесь в 1992 году. Ничего, кроме постов миротворческих сил, неприметно и буднично расположившихся ровно посередине буферной зоны между Молдовой и Приднестровьем. А метрах в трёхстах с каждой стороны от поста миротворцев располагаются посты Молдавской и Приднестровской сторон. Я говорю "посты", поскольку молдаване считают эту территорию "своей" и выставили на границе только так называемый "фискальный" пост, где у вас проверят, конечно, документы, но в основном будут интересоваться тем, что вы перевозите, сколько у вас денег и тому подобное. А последнее время ещё предложат оформить временный ввоз-вывоз транспортного средства, - машины, на которой вы едете. Но я опять отвлёкся и речь не о молдавских таможенниках... я о них расскажу позже, с ними у меня тоже вышел однажды презабавнейший случай, сейчас рассказка про бравого ефрейтора приднестровских пограничников. Я, кстати, встречал его и позже, спустя лет, эдак, десять и он тогда уже дослужился до звания страшный сержант, однако меня вспомнил, как ни странно. Тогда, глядя на него, мне почему-то показалось, что он именно «страшный», а не старший сержант. Так вот. Метрах в трёхстах с другой стороны от миротворческого поста расположился пост приднестровский, который в отличие от молдавского поста является полноценным пограничным пунктом пропуска со всеми отсюда вытекающими.  В тот вечер, о котором и пойдёт рассказ, мы — я и ещё два человека улетали в Москву. Вёз нас, как обычно, водитель по имени Валя на своём белом опеле Омега. Впрочем, это не имеет принципиального значения. Дело было к вечеру, зима, а посему темно уже, хотя и не так холодно, благодаря мягкому климату. Как это всегда и происходило на приднестровской границе, нас остановили и Валя через приоткрытое окно подал на проверку наши паспорта. Здесь нужно сказать, что как и на любых других границах непризнанных территорий, будь то Северный Кипр или Палестина или любая другая, пограничники не делают вам никаких отметок в паспорте, только на специальном листочке, который вас заставляют с маниакальным упорством заполнять во всех подобного рода местах. Отметок не делают, но проверяют, зачастую, похлеще, чем на израильской границе после вашей неудачной шутки,скажем про бомбу. Так вот. Наши паспорта благополучно перекочевали в руки очень ответственного должностного лица.

- Водитель, выйдете из машины! Откройте багажник!

- Паспорта верните, - привычно бросил в ответ Валя и, передав нам паспорта пошёл открывать багажник.

Моего паспорта почему-то не оказалось в вернувшейся к нам стопке паспортов. Через спинки задних сидений до нас доносился приглушённый бубнёж должностного лица из багажника. В общем всё, как всегда, однако паспорт нужно было выручать и я вылез из машины.

Товарищ ефрейтор, подсвечивая себе фонариком, интенсивно шарил моим паспортом в багажнике, не переставая бубнить: «... это что? Это зачем? Здесь что?». Валя в тон ему отвечал: «...личные вещи, это аптечка, здесь у меня банки с огорода...».

- Товарищ ефрейтор! - обратился я к пограничнику — если мой паспорт Вам больше не нужен, можно мне его получить обратно?

- Минуточку! - оживился товарищ ефрейтор

- Водитель, сядьте в машину!

Валя, заинтересованный нетипичным развитием ситуации, даже и не подумал сесть обратно в машину, а с интересом наблюдал за происходящим. Двое моих спутников, уже заскучавших к этому времени, тоже решили выбраться из машины на свежий воздух.

- Минуточку — повторил товарищ ефрейтор — Разберёмся! И, повернувшись ко мне, подсвечивая фонариком мой паспорт, перевёл свой взгляд мне в лицо и задал мне вопрос, которого я не ожидал. Никто не мог ожидать такого вопроса.

- Какие проблемы у Вас были с правительством Кипра?

Сказать, что я растерялся, значит не сказать ничего...

- С чего Вы взяли, что у меня были проблемы с правительством Кипра?

Моя секундная растерянность, по-видимому, придала товарищу ефрейтору бОльшей уверенности.

- Разберёмся! Водитель, сядьте в машину!

Да бесполезно! Мы все потеряли не только дар речи, но и способность двигаться и начали чувствовать себя, как муха в киселе. Вечер переставал быть томным.

- Разберёмся! - этот рефрен начал меня раздражать

- За что Вас депортировали с Кира?!

- А с чего Вы взяли, что я был депортирован с Кипра? - я всё ещё не понимал, что происходит, но уже понемногу приходил в себя. Товарищ ефрейтор, уже, по-видимому, ощущая себя уже страшным сержантом, ткнул мне в лицо страницу моего паспорта, подсвеченную фонариком.

- Вот же штамп — ДЕПАРТУРЕ!

Из ступора меня вывел гомерический хохот моих спутников, которые бились головами о крышу и капот машины, всхлипывали, не в силах сказать ни слова. По видимому, это нас и спасло от долгих разбирательств.

- Товарищ ефрейтор — сказал я — DEPARTURE в переводе с английского значит «выбыл».

-Да? - товарищ ефрейтор внимательно посмотрел на меня — счастливого пути!

Мы долго не могли успокоится, но, сказать по правде, я с очень тёплым сейчас чувством вспоминаю товарища ефрейтора, ныне старшего сержанта, а может, он уже дослужился и до младшего лейтенанта... И, каждый раз, получая свой паспорт от офицера паспортного контроля я вспоминаю товарища ефрейтора и думаю про себя: ну вот, тебя депортировали ещё из одной страны...

Вас это совсем не портит...